Печерский монастырь — еще один артефакт сказочной Псковщины.
Видело это место и монахов, поселившихся в пещерах/печерах на берегу ручья Каменец среди русских и сету-полуверцев, и нашествия ливонцев, поляков, шведов, и Ивана Грозного или Ivan the Terrible, как кому угодно, который собственноручно убил здесь в 1570г игумена этого аббатства — Корнилия, прямо у монастырских ворот, заподозрив измену; как изящно выражается летопись - «земным царем предпослан к Небесному Царю», но, раскаявшись содеянному, Иоанн Васильевич, якобы, поднял свою жертву на руки и внес в Успенский храм. Эту монастырскую дорогу теперь называют «Кровавым Путем».
После Гражданской Войны Печерский уезд перешел к Эстонии, а город Печеры тогда называли Петсери, на финский манер, это спасло монастырь от закрытия во время антирелигиозных большевистких чисток, город же носит отчетливый отпечаток прибалтийской архитектуры.
Есть здесь некая мистическая аура, по крайней мере, такое сложилось ощущение у нас за пару поездок. Около монастыря всегда дежурит юродивая братия, которая охотно подкатывает и вступает в диалог, а потом просит копеечку малую на пропитание.
Но самая необычность, однако, заключается не стенах, башнях, церквях, а в подземном «городе» из шести «улиц» - пещерном монастырском кладбище, хранящем в себе около десяти тысяч мертвецов — не только монахов, но и некоторых мирян. Именно этот подземный город мертвых выделяет Печерский монастырь из сонма монастырских собратьев, придает ему, так сказать, впечатляющую метафизическую изюминку. Большая часть пещерных могил выглядят как таблички с именами, вмурованными в стены, за которыми покоятся тела. Кое-где стенки обрушились и можно увидеть черепа и скелеты в древних гробах, что делает «Богом зданные печеры» похожими на парижские катакомбы. Впрочем, монахи запрещают съемку, тем более со вспышкой в этой темноте, поэтому были сделаны лишь несколько снимков на телефон.
Ну и ладно, как говорится, не фотографией единой жив человек. Погуляв в этом царстве Аида, мы вернулись наверх, к пока еще живым. А на дворе декабрьская хмарь в ландшафте древней каменной крепости создавала эстетическое пиршество для изучающих северную духовность во всех ее ипостасях и понимание не зря прожитого дня.
