Опытный взгляд исследователя, знающего, что ему нужно найти, безошибочно увидит за многие километры этот поросший хвойными деревьями холм, возвышающийся над окрестностями. Конечно, мы уже заранее знали, ЧТО находится там, и 31 марта, когда столбик термометра показывал бодрые -10, мы выдвинулись к бывшей деревне Маткалахта, по плотному ледяному насту замерзшего былинного озера Водлозера.
Шаг за шагом приближалась и увеличивалась в размерах волшебная гора. И вот мы на месте. Проваливаясь по пояс в наметенный снег у подножия, мы зашли в вековечную святую рощу с реликтовыми соснами, елями и можжевельниками. Из-за множества деревьев не сразу видно древнюю сказочную избушку — часовню великомученицы Варвары.
Это очень древний и самый простой вид северного храма — четырехстенный сруб, рубленный, как говорится, в обло, с крышей по потокам и курицам и косящатой дверью. Такие святилища отличались от обычных хозяйственных амбарчиков лишь наличием окон и креста на крыше. Позже к часовне была пристроена маленькая галерея-вход. Внутреннее пространство часовни предельно аскетично, внимание привлекает лишь огромный деревянный поклонный крест, который встроен в часовню. С горы открывается вид на многие километры с потрясающей первозданной суровой северной природой.
Мы походили по Горе, посмотрели, зашли в избушку, а потом устроились отдохнуть на поваленных стволах огромных деревьев, выпили чайку из термоса и не то сморил нас сон, не то нашло дремотное наваждение и стали проносится некие видения.
Мы увидели древних аборигенов этого края— может быть это были предки лопарей или волшебная чудь белоглазая, выбравшая этот холм, чтобы быть в своих земных требах ближе к небу. Игры разума в наших головах рисовали картины безчисленных закланий животных среди огромных деревьев, изначально северных оленей, затем быков и овец, жертвенные костры, пылающие в ночи, котлы с праздничной пищей, молящихся людей в диковинных одеяниях, могущественных жрецов, творивших ритуал.
Длится видение, меняются эпохи, и видим мы как сюда приходят новгородские крестьяне, величайшие покорители северных широт. Вот ставят они свою деревню у подножия, с дивным славяно-чудским названием Маткалахта, растворяют в себе чудь белоглазую, сливаясь с ней физически и духовно, и воздвигают на этой Горе, символе мира горнего, часовню, становится Гора духовной сердцевиной их мира. Мы видели женщин, несущих обеты в часовню в особые заветные дни: домотканные полотенца, отрезы ткани, еда. Вот, позаутрене, еще в потьмах, крадется в Роще одинокая женская фигурка с просьбой об исцелении болящего. Вот бородатые мужики в сапогах и лаптях, рубахах и домотканых портках во главе с попом в урочный день Флора и Лавра, покровителей лошадей, поднимаются торжественным крестным ходом на Холм для водосвятия.
Вдруг возникает более мрачное видение: поселилась в деревне уродливая старуха Холера, каждый дом посетила она, в каждом доме по покойнику. Но зажигаются в селении чистые огни, а рано утром бабы и девки в одном исподнем, впрягшиеся в огромный плуг опахивают деревню, создавая чистое пространство. Горе тому, кто попадется им на встречу — разорвут. И ведут суровые крестьяне жертвенных лошадей на Гору — откуп Болезни, а среди животных кого-то еще, кого-то маленького и жалкого, двуногого...
И длится видение, наступает 20 век. Гибли маткалахтинские крестьяне на войнах, высылали отсюда раскулаченных, умирали старики, а молодежь уезжала в города, опустела, а потом и вовсе исчезла деревня — ни одного дома не осталось в урочище Маткалахата, ушла отсюда жизнь, остались только святая гора, реликтовый нетронутый лес и храм — триада сакрального комплекса, архетип народного православия - синтеза христианского и архаичного, одно из самых атмосферных мест, которые встречались в наших путешествиях.
Видение закончилось, мы открыли глаза. На улице уже заметно стемнело и крепчающий к ночи мороз (к утру 1 апреля температура падала до -20) прогнал нас назад из духовного Эдема, к людям, в домы свои.
