Течет себе небольшая речка Халуй, впадающая в полноводную Чурьегу, течет и исчезает: уходит вода в карстовые трещины, пропадает с поверхности земли, оголяется дно, далеко тянется сухое русло, зарастает летом травой и кустарником, чтобы ближе к лесу стать опять обычной рекой. Стоит на реке Халуй, как раз в том самом месте, древнее село Халуй — деревня с доброй полусотней огромных, почерневших изб, глядящих множеством глазниц-окон на забредшего путника.
Существует местная легенда, связанная с этим местом и объясняющая этот провал: будто когда-то давным давно, точно неведомо когда, странник босой и нищий шел мимо этих мест и зашел в деревню Халуй. Никто не знает, что нужно было ему: то ли хотел он воды напиться или переночевать, то ли основать монастырь. Но не пустили старики бродягу, прогнали. Ушел он прочь, но на прощанье, повернувшись, сказал: «Будете вы жить у воды да без воды», топнул ногой и оставил след на камне. Ушла вода отсюда и стали жить халуяне ни серо ни бело.
Так гласит легенда, а главный ее герой, странник босой и нищий, - известный святой Русского Севера, — Александр Ошевенский, основатель монастыря, праведник и монах. Но не ищите эту легенду в церковном книжном житии Александра, нет там ее. Такие легенды — удел народного бессознательного, все еще щедро воспроизводящего сценарии, которые уводят во тьму веков и эпох, туда, где, в том числе, живет память об истинном Святом, фигуре доисторической и дохристианской, существе, обладающим сакральной потенцией, способном не только благословлять, но и проклинать. Эта история навсегда наложила отпечаток и на взаимоотношения соседей: »Нечистые», «Рабы какие-то поселились»: так нелестно отзывались жители соседнего Ошевенска о халуйцах. Прекрасно, что такая живая старина существует и воспроизводится в настоящее время не только на страницах книг.
Но все-таки, побывав в Халуе, мы задумались не только о сохранении архаичных паттернов в сознании современного человека и живых этиологических мифов, но и о реальности этого проклятья. Посудите сами: села Ошевенск и Халуй разделяют 3 километра грунтовой дороги и старый деревянный мост через полноводную Чурьегу. По северным меркам в Ошевенске кипит жизнь: есть магазины и школа, гостиница и администрация — этакий центр местного мироздания; Халуй же встречает путника тишиной и пустотой, больше нет постоянных жителей в этом селении. Только один любопытный дачник-дед прибежал полюбопытствовать на незваных гостей. Больше смотреть на нас было некому, кроме доброй полусотни домов в разной степени разрушения, глядящих темным множеством глазниц-окон.
Всю оставшуюся часть дня провели мы в Халуе, осматривая этот необычный музей под открытым небом, заглядывая в гостеприимно открытые навсегда двери, дивясь богатству архитектурных форм. Еще сохранились здесь и огромные курные избы с топкой по-черному и двухфасадные терема и дома с г- и т-образными прирубами, есть старинная часовня Ильи Пророка и святое место под названием Колотовка — два креста под навесом, которым приносят обеты. Смотреть все это можно было бы бесконечно, но день закончился, за ним прошел вечер, наступили глубокие сумерки — предвестники ночи, и мы пошли, радуясь тишине и весне, прочь из деревни проклятых.
